Сибирская Хиросима

11.09.2016

Экология

Каждый четвертый ребенок с таким диагнозом умирает. Уровень общей заболеваемости выше на 7,5%, из которых каждый десятый случай приходится на онкологию. Как говорят иркутские экологи, до детей долетело эхо семипалатинских испытаний 50-х годов.

В 53-м году мать Вероники Павловой Елена забеременела. Лето она решила провести у родителей в Листвянке, куда приехала, получив академический отпуск в Пединституте. До родов оставался месяц, когда СССР произвел испытание водородной бомбы в Семипалатинске. Поражение было в 25 раз сильнее взрыва в Хиросиме. На юге Иркутской области пострадали от ядерных испытаний порядка 120 населенных пунктов и около 130 тысяч человек, которые там проживали в 1953 году.

«Мы ничего, конечно, об испытаниях не знали, — вспоминает Вероника Павлова, — нас, попавших под облучение, конечно, обследовали во времена СССР. Но делали это в рамках общей профилактики. Это уже потом я узнала, что все данные о заболеваемости в Листвянке тщательно документировали».

Ее мать Елена умерла рано от рака — девочке только-только исполнилось 16. К тому моменту Вероника уже поступила в кулинарный техникум в Воронеже, куда убежала за своей школьной любовью. Со школьной любовью не сложилось, но через несколько лет она встретила будущего мужа, который увез ее в Москву. Там-то беды ее и начались. «Первый ребенок родился с нарушением ЦНС. И месяца не прожил. Второй с врожденным пороком сердца. Три года ему было, когда он умер. Мне уже к тому моменту тридцать. К третьему я очень долго готовилась, уже конец 80-х был. И снова ЦНС. Стыдно признаться, ходила к гадалкам, думала сглаз или порча», — рассказывает Павлова.

Женщина не понимала — и она, и ее муж были здоровыми, никто в семье тяжелых заболеваний не имел. Так почему же три ребенка подряд рождались с отклонениями? Свет пролил врач из больницы им. Отто в Петербурге. Он-то и рассказал женщине о последствиях радиации. «Чернобыль уже случился. Нам всем казалось, что лучевая болезнь только на непосредственных участниках скажется. Кто ж знал, что и через поколение передаваться будет», — вздыхает Вероника Павлова.

Максимальное содержание плутония в почвах Иркутской области, согласно исследованиям красноярских ученых, проведенном в 2012-м году, составляет 6,77 Бк/кг, в то время как нормой считается 0,2-0,5 Бк/кг. И хотя в настоящее время радиационная обстановка в Иркутской области считается безопасной, несколько поколений людей — жителей территорий, где наблюдались выпадения радиоактивных осадков, — еще долго будут испытывать на себе последствия полученного облучения.

Отметим, хотя о влиянии взрывов на здоровье населения заговорили сравнительно недавно, ситуация всегда была под контролем. С 1953-го по 1999 год в районах Прибайкалья, подвергшихся радиационному загрязнению, осуществлялся сбор информации о заболеваемости и смертности. При этом выяснилось, что общий уровень смертности увеличился практически во всех обследуемых районах.

Резко возросли показатели младенческой смертности в поселках Листвянка и Култук.
При сравнительном анализе заболеваемости детского населения наиболее высокие показатели также были выявлены в Байкальске. Там же отмечался и серьезный уровень новообразований у детей, который в 1,8 раза превышал областные показатели. В Слюдянке, Большой Речке, Малом Голоустном наиболее часто встречались патологии эндокринной системы, болезни крови, кроветворных органов, мочеполовой системы, а также наблюдался высокий уровень врожденных аномалий.

Можно не верить данным о связи радиации с детской онкологией, но факт остается фактом. В Иркутской области показатель наличия у детей онкологических заболеваний равняется 15,8 на 100 тыс. населения, то есть находится, как говорят специалисты, «на верхней границе нормы» и значительно превышает средние показатели по России. Всего на диспансерном учете в регионе состоят 516 детей.

Пои этом распространены среди детей наиболее чувствительные к радиации новообразования — лейкозы и лимфомы, солидные опухоли и опухоли центральной нервной системы.

Как отмечается в статистике, дети Иркутской области болеют острым лейкозом в семь раз чаще — 28,2 случая на 100 тысяч детей детского населения в сравнение с общероссийскими, европейскими и мировыми показателями, которые дают цифру в 4-4,1 случая. Выживают 73,2 % больных.

Иркутские дети страдают от онкологии чаще других, а отделение онкогематологии в Областной детской клинической больнице до настоящего времени является единственным в Иркутской области центром, где получают лечение ребята с тяжелыми формами болезни. В районах области ставок гематологов и онкологов не предусмотрено, поэтому амбулаторное наблюдение за больными осуществляют участковые педиатры.

Как следствие, один из главных факторов успешного лечения раковых заболеваний — ранняя диагностика, в Иркутской области провисает.

Напомним, в прошлом году Иркутскую область потрясла новость: мать Наталью Самбурскую с годовалым ребенком, у которого обнаружили рак почек, фактически выставили из больницы без дальнейшего лечения. К тому моменту новообразование разрослось на обе почки — педиатр «проглядел» диагноз, списав боли в желудке на зубную резь. Диагноз поставили только в больнице в Новосибирске. В онкологическом отделении иркутской детской клинической больницы маму с малышом после курса химиотерапии отправили домой, не предложив дальнейшего лечения с формулировкой «мы от вас не отказываемся, но гемодиализа у нас нет».

История эта могла бы потонуть в сотнях таких же историй о «черствых врачах», если бы не вскрыла горькую правду для областной медицины. Как бы не старались врачи этого отделения, пока власти не наладят диагностику, дети продолжат умирать. «5 лет назад я попала с годовалой дочкой в онкоотделение Иркутской областной детской больницы, и там было полное участие врачей, отличный уход и постоянное сочувствие. К сожалению, диагноз ангарские врачи поставили слишком поздно. Тоже резко вырос живот, но „педиатр“ лечила рост зубов и дисбактериоз. Оказалось, нейробластома», — поделилась своей историей на местном форуме одна из пациенток.

Помимо онкологии, говорят иркутские экологи, радиация спровоцировала всплеск других заболеваний.

Так, в области зафиксировано аномально-высокое количество новорожденных с врожденными пороками −32,7 на 100 тысяч человек при норме в 7,3. Среди порок 22,3% приходится на детей с сердечными заболеваниями, 22 — на костно-мышечные заболевания и 11% — на болезни ЦНС. При этом кривая роста заболеваемости в перспективных отрезках на 10 лет постоянно растет.

По итогам 2015 года дети-инвалиды составили 2,4 % всего детского населения (13037 человек). Уровень первичной детской инвалидности в области высок. Она занимает лидирующие позиции по данному показателю не только в Сибирском федеральном округе, но и по России в целом. Особенно тревожит ситуация в следующих районах: Куйтунский, Балаганский, Усольский, Усть-Удинский, Зиминский и Тулун, Зима, Саянск.

Впрочем, изменить случившееся в далеком 53-м году иркутяне уже не смогут. Однако противостоять последствиям — вполне. Так как успех лечения большинства заболеваний, вызванных радиацией, напрямую зависит от скорости выявления, то необходимо организовать раннюю диагностику. В частности, рассмотреть введение в штат районных больниц и поликлиник узких специалистов: детских онкологов, гематологов, урологов и так далее. Ведь участковый педиатр просто не в состоянии разобраться со всеми симптомами всех детских болезней. Да и родителям тяжело вести своих отпрысков за сотни километров в единственную детскую клиническую больницу.